Да, не все понимала, но все чествовала.

     Иначе почему же я поступила по-своему? Единственная из тро­их детей  ослушалась мать?

     Перед распределением мы дали слово — вся наша группа — не финтить, не подключать родителей — словом, не пользоваться отработанной тактикой и ехать на работу туда, куда пошлют.

     Слово, конечно же, не было сдержано, конфузливо улыбаясь, две девчонки, редкие посредственности, вышли из декана га с на­правлениями в школы того города, где все мы учились, а я роди­лась и жила. Мы было бросились их поздравлять, не чуя подвоха, но девицы, не откладывая, признались, что только вчера — на­до же, накануне! — вышли замуж за здешних жителей. Да еще одному парню пришел персональный вызов из специальной — с ан­глийским уклоном—школы, хотя в английском он был ни в зуб ногой, а  всю жизнь учил немецкий.

     Все остальные повели себя честно, так что даже никакой зло­сти не осталось против тех троих, лишь легкое недоумение: зачем они так?