Мама нашлась первой. Она приветливо улыбнулась и сказа­ла Вадьке, чтобы он не стоял на пороге, что довольно странно, а входил и раздевался.

      —     Это вы? — спросил он каким-то не своим, чуть севшим го­лосом.

      Мама рассмеялась.

      —     Да как будто это я, действительно.

Вадька смущенно мотнул головой. И обозначил свой вопрос точнее:

      —     Это сделали вы?

      — Да что сделала я? —удивилась мама.

      —     Смотрите! — сказал Вадька смущенно. Он положил тетрад­ки, обмотанные ремнем, и открыл портфель.

      В нем грудились пакетики и свертки, а поверху несколько раз­ных долей ржаного хлеба. Буханки лежали порезанными неоди­наково— вдоль и поперек, были тут и четвертушки, кажется две.

      Откуда это? — спросила Машка.

      Учителя,— сказал Вадька. Он, кажется, чуть отошел, пере­стал крутить глазами во все стороны, принялся говорить связ­но:— Такой устроили бенц!

      Теперь уже напрягся я. Вадим, похоже, расслабился, его речь лилась раскованно, так болтают мальчишки между собой, забыл­ся товарищ, елки-палки, а когда люди забываются, они могут вы­болтать что-нибудь лишнее. Хотя бы про сегодняшний день.