Нос сделал еще один выпад и отскочил. Я сразу понял, что этот длинный просто трус, а никакой не предводитель и драть­ся-то он не умеет.

      —     Отойди! — предупредил желтолицый.— А то будет худо. Нос фальшиво расхохотался. Было над чем. Шакал один, а

      приятелей длинного шестеро; всего семь. И один угрожает се­мерым.

      Нос изловчился и ударил желтолицего, целя по челюсти. Па­рень снова не уклонился и не защитился; он принял удар с ка­ким-то непонятным мне смирением. Но это смирение длилось всего секунду, не дольше. Желтолицый сглотнул кровь, а в следующий миг прыгнул, будто разжатая пружина, к Носу и обеими руками вцепился ему в горло. Первую минуту драка проходила в полной тишине. Приятели длинного отпрянули по сторонам, а он ка­кое-то время валтузил желтолицего по корпусу. Но бить его было неловко, не с руки, не хватало пространства для размаха, удары не приносили шакалу никакого вреда, зато он мертвой хваткой вцепился в горло противника, и я увидел, как побелели, сделались похожими на снег костяшки его пальцев.

      —     Ну! Вы! Помогите! — крикнул, задыхаясь, Нос, и шестеро его подручных, тоже неумело и невпопад принялись лупить жел­толицего со спины.