Благими намерениями... За несостоявшиеся намерения других людей единственная в ответе ты сама. Ведь ты их подтолкнула. И нет никаких обстоятельств, смягчающих твою вину...

     Лихорадка мгновенных сборов: позвонили из милиции, как будто нашли удальца. Мы едем с Аполлошей в такси, и я испы­тываю полную атрофию чувств. Даже это известие не радует ме­ня. Половинные эмоции, я довольна, что обошлось, не больше. Может, научилась тому, о чем говорила Елена Евгеньевна? Зато директор ликует. Без конца тарахтит, просто никакой выдержки. Хотя понять можно. Все-таки директор. В конечном счете он от­вечает за все.

     Мне становится совестно, на минуточку чувства возвращают­ся в полном объеме. Ведь Аполлон Аполлинарьевич, поддержи­вая мою идею, брал всю ответственность на себя. Такая простая и доступная мысль посещает меня впервые, и мне совестно за соб­ственный   беспардонный   индивидуализм.

     Господи! Да ведь все, кто меня окружает, поддержали меня, согласились со мной. Именно потому я не могу ни на кого сва­ливать. Даже на тех, кто попробовал и не смог, Запорожцев этих.

     Наш выезд оказался пустым. Парень, которого задержали, был старше на год и к тому же при нас стал сознаваться, кто он и откуда.

     Любопытно — отец и мать кандидаты наук, он—из института, она — медик. Впрочем, какая чушь! У сердца нет ученых степе­ней...