И как она сказала о ребятишках, которые будут у нее когда-нибудь... Так и взрослый не каждый подумает, а вот она, соплюха,.. Ох, малыши!

     А ведь и верно, такая измученная душа, исстрадавшееся сердеч­ко, став взрослой и вправду, помня себя и свое детство, будет доб­рым человеком. Такой человек даже собственных детей станет любить предельно осознанно — собственной памятью, своим горь­ким прошлым. Надежное дело—такая горечь, она способна охра­нить, способна защитить, оберечь. Сколько ни говори людям об их обязанностях, об их долге, о добрых правилах жизни, не услышат они этих слов, коли собственного нет—силы, чести, по­нимания... А у этих понимание свое, выстраданное, к таким взы­вать не надо.

     Нет, правда, мои ребята необыкновенные. Разве я первокласс­ницей о чем таком думала? Знала? Сейчас вот только узнаю, да и то по работе, по профессии своей, а будь инженером, каким-ни­будь чистым физиком, глядишь, и не поверила бы, что есть на зем­ле взрослые малыши.

     Утро вызолотило низким солнцем закружевелые березы, и та­кая стояла тишь на ранних, безлюдных улицах, такая благодать, что не верилось, будто ты в городе. Народ в воскресенье отсы­пался, только у детского кинотеатра шумно, и даже очередь в кассу на первый сеанс. Аллочка просила, чтобы я взяла билеты поближе к выходу. Что ж, к выходу так к выходу — и я значения странной просьбе не придала.